Па-беларуску На русском

Инделикато против Италии

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

ИНДЕЛИКАТО (INDELICATO) ПРОТИВ ИТАЛИИ

 

ЖАЛОБА № 31143/96

18 октября 2001 г.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

СТРАСБУРГ

 

 

По делу “Инделикато против Италии” Европейский Суд по правам человека (Вторая секция), заседая Палатой в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

А.Б. Бака,

Б. Конфорти,

П. Лоренсена,

М. Цацы-Николовской,

Э. Левитса,

А. Ковлера, судей,

а также с участием Э. Фриберга, Секретаря Секции Суда,

заседая 10 июля и 27 сентября 2001 г. за закрытыми дверями, в пос­леднем заседании вынес следующее Постановление:

 

ПРОЦЕДУРА

 

1. Дело было инициировано жалобой (№ 31143/96), поданной 1 фев­раля 1994 г. в Европейскую Комиссию по правам человека против Ита­льянской Республики гражданином Италии Розарио Инделикато (Rosario Indelicate) (далее — заявитель) в соответствии с бывшей Статьей 25 Ев­ропейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

2. Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая по­мощь, представляла Гаэтана Качоппо (Gaetana Cacioppo), адвокат из г. Болонья (Bologna) (Италия). Власти Италии были представлены своим Уполномоченным при Европейском Суде по правам человека Умберто Леанзой (Umberto Leanza) и заместителем Уполномоченного при Евро­пейском Суде Виталиано Эспозито (Vitaliano Esposito).

 

3. Заявитель утверждал, что во время своего заключения в тюрьме Пьяноза (Pianosa) (г. Ливорно (Livorno)) он подвергался жестокому обра­щению в нарушение Статьи 3 Конвенции.

 

4. Жалоба была передана в Европейский Суд 1 ноября 1998 г., в день вступления в силу Протокола № 11 к Конвенции (пункт 2 Статьи 5 Про­токола № 11 к Конвенции).

 

5. Жалоба была направлена во Вторую секцию Суда (пункт 1 Прави­ла 52 Регламента Суда). Внутри данной Секции в соответствии с пунк­том 1 Правила 26 Регламента была составлена Палата, на которую было возложено рассмотрение данного дела (пункт 1 Статьи 27 Конвенции).

 

6. Решением от 6 июля 2000 г. Европейский Суд признал жалобу час­тично приемлемой для рассмотрения по существу.

 

7. Как заявитель, так и власти Италии представили свои письменные замечания по существу данного дела (пункт 1 Правила 59 Регламента).

 

ФАКТЫ

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

 

А. Нахождение заявителя под стражей и открытие производства по делу против него о незаконном обороте наркотиков

 

8. Заявитель — гражданин Италии, 1959 года рождения. Он был арес­тован 6 мая 1992 г. на основании ордера на арест, выданного 4 мая 1992 г. следственным судьей суда г. Палермо (Palermo) в рамках следствия по делу о незаконном обороте наркотиков и связях с мафией. Заявитель был заключен в тюрьму Палермо.

 

9. Согласно постановлению министра юстиции от 5 июня 1992 г. для заявителя был установлен специальный режим содержания под стра­жей, предусмотренный статьей 41 bis Закона № 354 1975 года. В последу­ющем этот режим несколько раз продлевался на шесть месяцев вплоть до 2 сентября 1997 г.

 

10. За это время дело заявителя было передано в суд г. Марсала (Mar­sala), который своим постановлением от 26 мая 1995 г. приговорил его к двенадцати годам лишения свободы. Своим постановлением от 6 февраля 1998 г. Апелляционный суд Палермо признал заявителя невиновным.

 

В. Производство по делу против заявителя за связь с организацией мафиозного типа

 

11. Своим постановлением от 1995 года суд Марсалы приговорил за­явителя к четырем годам и шести месяцам тюремного заключения за связь с преступной организацией мафиозного типа, а также определил для него меру нахождения под особым надзором полиции в течение не менее одно­го года. Это решение был подтверждено Апелляционным судом Палермо 6 ноября 1996 г. Кассационные жалобы заявителя и прокурора Республи­ки были отклонены (дата принятия этого решения не установлена).

 

С. Жестокое обращение, которому, по мнению заявителя, он подвергался в тюрьме Пьяноза

 

1. Инкриминируемое жестокое обращение

 

12. 20 июля 1992 г. в результате принятия итальянским правительством срочных мер по борьбе с мафией в связи с убийством двух высокопостав­ленных чиновников судебного ведомства заявитель был переведен в тюрь­му острова Пьяноза. К этому моменту в ней содержалось около ста за­ключенных, находящихся на менее строгом режиме, которым разреша­лось работать на острове вне стен тюрьмы. Содержащиеся на особо строгом режиме находились в блоке “Агриппа” (Agrippa). В тюрьму Пьяноза были отправлены на службу одновременно несколько десятков охранни­ков из других исправительных учреждений. Заявитель находился там без перерыва вплоть до 2 сентября 1997 г.

 

В первый месяц заключения заявитель не имел права на свидания с семьей. Его свидание с женой состоялось 20 августа 1992 г.

 

13. Во время заключения в тюрьме Пьяноза, по утверждению заяви­теля, он один или вместе с другими заключенными подвергался жестокому обращению различного рода:

 

предположительно, когда он выходил из своей камеры на прогулку, охранники часто били его дубинками, ногами и кулаками; предположи­тельно, они его оскорбляли, издевались над ним и угрожали ему;

 

предположительно, его часто будили без всяких причин среди ночи и заставляли принимать холодный душ; несмотря на наличие комаров, свет в его камере, предположительно, горел всю ночь;

 

ему, предположительно, раздавили яички;

 

охранники, предположительно, плевали в заключенных, которые были обязаны выходить из камер на прогулки и не могли от этого отказываться;

 

заключенным разрешалось выставлять в коридор предметы гигиены; охранники тюрьмы, предположительно, иногда опрокидывали их на пол и одновременно поливали его водой, в результате чего он становился скользким. После этого заключенных, предположительно, заставляли бе­гать по коридорам между двумя шеренгами охранников, что приводило к падениям, на которые охранники, предположительно, реагировали уда­рами дубинок и избиением упавших заключенных;

 

часто охранники, предположительно, заставляли заключенных сни­мать обувь и далеко забрасывали ее, заключенные были вынуждены идти за ней, а охранники в это время били их ногами и кулаками;

 

в присутствии охранников заключенных, предположительно, застав­ляли кланяться, держать глаза опущенными и принимать почтительный вид под угрозой избиения.

По утверждению заявителя, во время содержания в тюрьме Пьяноза он потерял четыре зуба и страдал от недоедания.

 

2. Подача жалобы заявителем

 

14. 10 сентября 1992 г. жена заявителя подала прокурору Республики г. Мадзара-дель-Валло (Mazara del Vallo) жалобу на директора тюрьмы Пьяноза и ее охранников по поводу жестокого обращения, побоев, при­чинения телесных повреждений и нанесения оскорблений. Она рассказа­ла, что ее муж постоянно подвергался издевательствам и оскорблениям со стороны охранников, которые били его ногами, кулаками и дубинками, в результате чего на теле остались синяки и иные следы от побоев. Они заставляли его принимать холодный душ посреди ночи, бегать во время часовой прогулки. При этом ему подставляли подножки, а затем избивали дубинками, заставляя снова бежать. По ее словам, подобному обращению подвергались и другие заключенные.

 

Того же числа заявитель обратился к прокурору Республики г. Палер­мо с просьбой перевести его поближе к Палермо и прислать в тюрьму врача для его освидетельствования. Эти просьбы были оставлены без удов­летворения. В дальнейшем во время процесса заявитель неоднократно указывал на жестокое обращение с ним.

 

15.7 июня 1996 г. жена заявителя попросила, чтобы ей сообщили, что ее жалоба оставлена без удовлетворения.

 

16. В 1994 году заявителю были показаны фотографии 262 охранников, работавших в Пьянозе, и из них он признал двоих, обращавшихся с ним жестоко. Дело в отношении них было передано в Суд малой инстанции Ливорно.

 

Слушания были назначены на апреля 1999 г., но прошли раньше намеченного срока, а именно 20 мая 1998 г. К этому моменту заявитель подал гражданский иск. Состоялись два заседания — 24 сентября 1998 г., когда во время очной ставки заявитель признал двоих обвиняемых, и 25 ноября 1998 г., когда судья Суда малой инстанции заслушал заявителя и его жену, врача-стоматолога тюрьмы Пьяноза, сотрудника полиции, допрашивавшего заявителя по поводу установления личности охранни­ков, директора тюрьмы Пьяноза, исполнявшего свои обязанности до июля 1992 года, и того, кто его заменил, а также троих заключенных, находившихся в тюрьме одновременно с заявителем. Были заслушаны и обвиняемые.

 

17. Своим решением от 2 февраля 1999 г. судья Суда малой инстанции приговорил двоих охранников за злоупотребление властью по отношению к арестованным или заключенным (статья 608 Уголовного кодекса Ита­лии) (abuso di autorita contra arrestati о detenutiк полутора месяцам тюрем­ного заключения условно с запретом занимать общественные должности на такой же срок. Они были приговорены также к выплате в пользу заявителя в качестве возмещения за нанесенный ущерб 12000000 ита­льянских лир.

 

Судья счел установленным тот факт, что между 23 июля и 10 сентяб­ря 1992 г. заявитель подвергался жестокому обращению со стороны об­виняемых, заключавшемуся в оскорблениях, избиении кулаками и дубин­ками и издевательствах, не имевших никакого дисциплинарного основа­ния. Показания заявителя относительно обращения с заключенными в соответствии со статьей 41 Аи Закона № 354 1975 года были подтверж­дены другим заключенным. Поскольку он начал сотрудничать с органами правосудия, его перевели в конце 1992 года в надежное место под защиту полиции; по словам судьи, до дачи свидетельских показаний “с ним никто не мог вступить в контакт”. Свидетель описал также “атмосферу издева­тельств и насилия, как более, так и менее серьезных, в которой находились все заключенные” в тюрьме Пьяноза (pp. 30 и 31 решения суда от 2 фев­раля 1999 г.) и указал, что узнал непосредственно от заявителя об эпизоде с раздавленными яичками. Кроме того, судья отметил, что обвиняются всего двое, причем не самые главные, из большого числа охранников, ответственных за создание обстановки насилия в данном тюремном уч­реждении. В отношении обстоятельства неустановления заявителем дру­гих охранников суд выразил сожаление по поводу того, что во время предварительного следствия не было иных попьпок идентификации кроме предъявления 262 фотографий охранников.

 

18. Оба упомянутых охранника обратились в Апелляционный суд г. Флоренция (Florence). Слушания были назначены на 3 февраля 2000 г. В постановлении, вынесенном в тот же день, Апелляционный суд дал иную квалификацию деяниям, считая, что они относятся к наруше­ниям, предусмотренным статьей 610 Уголовного кодекса Италии (violenza privata), согласно которой “лицо, принуждающее другое к совершению каких-либо действий или воздержанию от их совершения, а также под­вергающее другое каким-либо действиям, может быть подвергнуто нака­занию в виде лишения свободы на срок до 4 лет”. Злоупотребление долж­ностным положением является в этом случае отягчающим обстоятельст­вом. Вследствие этого Апелляционный суд отменил оспариваемое судеб­ное постановление и передал дело прокурору Республики при суде Ли­ворно, у которого оно предположительно и находится в производстве на сегодняшний день.

 

3. Доклад организации “Международная амнистия” (Amnesty International)

 

19. В опубликованном в декабре 1992 года докладе за период с мая по октябрь 1992 года организация “Международная амнистия” сообщала, что ею получены жалобы о жестоком обращении от приблизительно 50 за­ключенных, содержащихся в соответствии со статьей 41 bis Закона № 354 1975 года в условиях специального режима в блоке “Агриппа” тюрьмы Пьяноза. Большинство из этих заключенных не хотели раскрывать свои имена, но в двух случаях, одним из которых является случай с Р. Инделикато, прокурору Республики г. Ливорно были поданы две жалобы.

 

Заключенные утверждали среди прочего, что их били ногами, кулака­ми и дубинками, под угрозой наказания заставляли бегать и отжиматься в часы, отведенные для прогулки, недостаточно кормили и лишали смен­ной одежды с момента их прибытия в тюрьму Пьяноза 20 июля 1992 г. Кроме того, по заявлению заключенных, их подвергали ректальному кон­тролю в “грубой, садистской” форме.

 

4. Доклад судьи по исполнению наказаний г. Ливорно об условиях содержания в тюрьме Пьяноза

 

20. 5 сентября 1992 г. судья по исполнению наказаний г. Ливорно направил доклад министру юстиции Италии и другим компетентным ад­министративным и пенитенциарным органам об условиях содержания в тюрьме Пьяноза. Этот доклад появился после первой проверки, прове­денной на месте в августе 1992 года, и в нем отмечались, в частности, повторяющиеся нарушения прав заключенных и многочисленные эпизо­ды плохого обращения как в блоке специального режима “Агриппа”, так и в обычных блоках. В качестве примера можно напомнить, что содержа­лось в этом докладе:

 

условия гигиены жалкие;

 

переписка заключенных, разрешенная на условиях цензуры, была пол­ностью прекращена, а телеграммы передавались адресатам с большим опозданием;

 

заключенных отправляли в прогулочный двор бегом, возможно, даже подгоняя их ударами дубинок по ногам;

 

заключенные становились иногда объектами избиения дубинками и иного жестокого обращения (например, их заставляли полностью разде­ваться и выполнять упражнения на земле, сопровождавшиеся ректальным контролем, в котором, по мнению судьи по исполнению наказаний, не было никакой необходимости, потому что соответствующий заключен­ный заканчивал выполненную работу в присутствии охранников; этот заключенный, которого, пока он одевался, предположительно, били по щекам, обратился к тюремному врачу, ночью, как утверждается, три ох­ранника вошли в его камеру и избили его);

 

по всей видимости, в дальнейшем случались и другие подобные слу­чаи, хотя недавно ситуация вроде бы улучшилась, возможно, в результате проведения работы с охранниками тюрьмы.

 

21. Информация о подобного рода насилии появилась и в печати, в результате чего прокурор Республики при суде Ливорно посетил тюрьму в течение одного дня и после этого заявил журналистам, что не нашел подтверждения опубликованной информации.

 

22. Вместе с тем 30 июля 1992 г. инспекция управления уголовно-ис­полнительной системы области Тоскана (Toscana) информировала Депар­тамент управления системы исполнения наказаний (далее — ДУСИН) Министерства юстиции Италии о том, что по некоторым сведениям из достоверных источников в тюрьме Пьяноза имеются серьезные случаи жестокого обращения с заключенными. В докладе упоминался, в частнос­ти, случай с одним заключенным инвалидом, которого возили по тюрьме на тачке под насмешки охранников. Другого заключенного заставляли становиться на колени перед свечой.

 

23. В письме от 12 октября 1992 г., адресованном главе аппарата ми­нистра юстиции Италии, Генеральный директор ДУСИН сообщал, что условия, о которых говорил судья исправительных учреждений, объясня­ются прежде всего тем, что в ночь с 19 на 20 июля 1992 г. в тюрьму были срочно переведены 55 заключенных, что вызвало проблемы практическо­го характера, которые в значительной мере и являются причиной отме­ченных недостатков. Кроме того, некоторые дополнительные трудности были связаны со строительными работами внутри тюрьмы.

 

24. 28 октября 1992 г. этот же Генеральный директор передал главе аппарата министра юстиции Италии, а также прокуратуре заключения группы экспертов, назначенных ДУСИН. Опросив заключенных, эти экс­перты пришли к выводу, что заявления о жестоком обращении не имеют под собой никакого основания, за исключением эпизода с тачкой, кото­рый, впрочем, объясняется отсутствием в тюрьме инвалидного кресла.

 

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

 

25. Статья 41 bis Закона № 354 1975 года об управлении системой исполнения наказаний в редакции Закона № 356 от 7 августа 1992 г. предоставляет министру юстиции Италии в интересах общественной безопасности и порядка, когда обычный режим заключения вступает в противоречие с их требованиями, право полностью или частично при­останавливать с помощью мотивированного и поддающегося контролю со стороны судебных властей постановления содержание заключенных на общем режиме, предусматриваемом Законом № 354 1975 года. По­добное положение может применяться только к заключенным, обви­ненным или осужденным за правонарушения, указанные в статье 41 bisэтого же Закона, к которым, в том числе, относятся правонарушения, связанные с деятельностью мафии. Применение этого положения было продлено до 31 декабря 2002 г.

 

На практике статья 416и Закона № 354 1975 года устанавливает ис­ключительно суровый режим содержания под стражей и, в частности, преследует цель полностью оборвать связи между заключенным и его мафиозной или преступной по своему происхождению средой.

 

26. Соответствующие положения Уголовного кодекса Италии гласят:

 

“Статья 608 (злоупотребление властью по отношению к арестованным или заключенным)

 

Должностное лицо, подвергающее, даже временно, подведомственного ему или переданного ему во исполнение решения компетентных органов арестованного или заключенного не предусмотренным законом строгим мерам, подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок до тридцати месяцев…”.

 

“Статья 610 (насилие над личностью)

 

Лицо, принуждающее другое к совершению каких-либо действий или воздержанию от их совершения, а также подвергающее другое каким-либо действиям, подлежит наказанию в виде лишения свободы на срок до 4 лет…”.

 

27. Ни одно из положений Уголовного кодекса Италии не предус­матривает запрет пыток или жестокого и унижающего достоинство обращения.

 

ПРАВО

 

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

 

А. Заявление о жестоком обращении

 

28. Заявитель утверждал, что во время своего заключения в тюрьме Пьяноза его били ногами, кулаками и дубинкой; предположительно, он был также предметом оскорблений и другого рода издевательств со сто­роны охранников. Он полагал, что подобное обращение противоречит Статье 3 Конвенции, которая гласит:

 

“Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или уни­жающему достоинство обращению или наказанию”.

 

29. Власти Италии лишь подчеркнули, что административное рассле­дование, проведенное ДУСИН во время, к которому относятся рассмат­риваемые события, выявили атмосферу большой напряженности, царив­шей среди охранников и жителей острова Пьяноза в результате прибытия значительного числа особо опасных заключенных, что повлекло за собой “возросшую жесткость и более суровое требование соблюдения дисцип­лины со стороны охранников”.

 

30. Европейский Суд напомнил, что Статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Даже в самых трудных обстоятельствах, таких, как борьба с терроризмом и организованной преступностью, Конвенция категорически запрещает пытки и бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или на­казание. Статья 3 Конвенции не предусматривает каких-либо ограниче­ний и этим резко отличается от большинства иных нормативных поло­жений Конвенции и Протоколов №№ 1 и 4 к ней. И в соответствии с пунктом 2 Статьи 15 Конвенции в отношении нее не может быть сделано никаких отступлений, даже в случае общественной опасности, угрожаю­щей жизни нации (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу “Лабита против Италии” (Labita v. Italy), жалоба № 26772/95,ECHR 2000-IV, § 119; Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу “Сельмуни против Франции” (Selmouni v. France), жалоба №25803/94, ECHR 1999-V, § 95; Постановление Европейского Суда по делу “Ассенов и другие против Болгарии” (Assenov and Others v. Bulgaria) от 28 октября 1998 г., Reports 1998-VIII, p. 3288, § 93).

 

Запрет пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство об­ращения является абсолютным, какими бы ни были действия пострадав­шего (см. Постановление Европейского Суда по делу “Чахал против Со­единенного Королевства” (Chahal v. United Kingdom) от 15 ноября 1996 г.,Reports 1996-V, p. 1855, § 79). Природа нарушения, инкриминируемого заявителю, лишена, таким образом, относительности для рассмотрения ее применительно к Статье 3 Конвенции.

 

31. Жестокое обращение должно достичь минимального уровня жес­токости для того, чтобы подпадать под действие Статьи 3 Конвенции. Оценка этого минимума относительна по своей сути; она зависит от со­вокупности данных по делу и, в частности, от продолжительности обра­щения, его физических и психических последствий, а также иногда от пола, возраста, состояния здоровья потерпевшего. Если лицо оказывается лишенным свободы, применение к нему физической силы, когда это не является строго необходимым при его поведении, наносит ущерб челове­ческому достоинству и в принципе нарушает право, гарантируемое Ста­тьей 3 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу “Лабита против Италии”, § 120; упо­минавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу “Ассенов и другие против Болгарии”, р. 3288, § 94; Постановление Европейского Суда по делу “Текин против Турции” (Tekin v. Turkey) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-IV, pp. 1517-1518, §§ 52 и 53).

 

32. Европейский Суд счел определенное обращение одновременно “бесчеловечным”, когда оно является преднамеренным, длится часами и вызывает если не настоящие телесные повреждения, то, по меньшей мере, глубокие физические и моральные страдания, и “унижающим достоинство”, поскольку порождает у пострадавших чувства страха, тревоги и приниженности, способные их подавить и унизить. Для того, чтобы наказание и сопровождающее его обращение были “бесчеловеч­ными” или “унижающими достоинство”, страдание или унижение должны, во всяком случае, превышать те, которые неизбежно сопро­вождают данную форму обращения или законного наказания. Опреде­ление того, преследует ли цель обращения унизить или сломить потерпевшего, — это другой момент, который нужно принимать во внимание (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу “V. против Соединенного Королевства” (V. v. United Kingdom), жалоба № 24888/94, ECHR 1999-IX, § 71, и Постановление Европей­ского Суда по делу “Ранинен против Финляндии” (Raninen v. Finland) от 16 декабря 1997 г., Reports 1997-VIII, pp. 2821—2822, § 55). Однако отсутствие подобной цели не исключает никоим образом констатации нарушения Статьи 3 Конвенции.

 

33. Заявления о плохом обращении, которые делаются Европейскому Суду, должны подкрепляться соответствующими доказательствами (см.,mutatis mutandisПостановление Европейского Суда по делу “Клаас против Германии” (Klaas v. Germany) от 22 сентября 1993 г., Series A, № 269, р. 17, § 30). Для установления вышеупомянутых фактов Европей­ский Суд пользуется критерием “вне разумных сомнений”; подобного рода доказательство, впрочем, может вытекать из группы достаточно се­рьезных, точных и согласующихся между собой признаков или неопро­вержимых презумпций (см. Постановление Европейского Суда по делу “Ирландия против Соединенного Королевства” (Ireland v. UnitedKing­domот 18 января 1978 г., Series A, № 25, р. 65, § 161 in fine).

 

34. В данном случае упомянутое заявителем жестокое обращение за­ключалось, в частности, в нанесении ударов кулаками и дубинкой, в оскорблениях и других издевательствах, например холодном душе среди ночи и обязанности под угрозой наказания держать голову и глаза опу­щенными в присутствии охранников (см. выше § 13).

 

Европейский Суд отметил, что, несмотря на настойчивую просьбу Секретариата Европейского Суда, заявитель не передал в Европейский Суд какую-либо медицинскую справку, свидетельствующую о телесных повреждениях в результате нанесенных ему, по его утверждению, побоев. Что касается доклада судьи по исполнению наказаний г. Ливорно от 5 сентября 1992 г., то он, безусловно, упоминал, в частности, о повторя­ющихся нарушениях прав заключенных и о нескольких эпизодах плохого обращения как в специальном блоке “Агриппа”, так и в секторах обыч­ного содержания (см. выше § 20); однако доклад нельзя рассматривать в качестве определяющего элемента оценки Европейского Суда, посколь­ку он не содержит никаких сведений относительно положения заявителя. То же самое можно сказать и о докладе организации “Международная Амнистия”, в котором содержится указание на то, что заключенные спе­циального блока “Агриппа” заявляли о жестоком обращении с ними, и который ссылается на заявителя, уточняя, что его жена подавала жалобу прокурору Республики при суде Ливорно (см. выше § 19). Наконец, если верно, что судья суда Ливорно вынес приговор в феврале 1999 года двум охранникам, полагая установленным, что заявитель подвергался жесто­кому обращению, нельзя забывать о том, что 3 февраля 2000 г. Апелляционный суд Флоренции отменил это решение и передал материалы дела прокурору Республики г. Ливорно (см. выше §§ 17 и 18).

 

35. На этих основаниях Европейский Суд пришел к выводу, что факты, сообщенные заявителем, не установлены вне разумных сомне­ний. Следовательно, Статья 3 Конвенции по этому пункту жалобы нарушена не была.

 

В. Относительно характера проведенных расследований

 

36. Европейский Суд считал, что когда лицо утверждает доказательным образом, что оно подвергалось со стороны полиции или других аналогич­ных служб государства обращению, противоречащему Статье 3 Конвен­ции, это положение в сочетании с общей обязанностью государства, пред­писываемой Статьей 1 Конвенции, обеспечивать “каждому, находящему­ся под [его] юрисдикцией, права и свободы, определенные в… Конвен­ции”, требует проведения официального эффективного расследования. Это расследование по смыслу Статьи 2 Конвенции должно приводить к установлению и наказанию ответственных лиц (см. в отношении Статьи 2 Конвенции Постановление Европейского Суда по делу “МакКанн и другие против Соединенного Королевства” (McCann and Others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г.,Series A, № 324, p. 49, § 161; Постанов­ление Европейского Суда по делу “Кайя против Турции” (Kaya v. Turkey) от 19 февраля 1998 г., Reports1998-I, р. 324, § 86; и Постановление Евро­пейского Суда по делу “Яша против Турции” (Yasa v. Turkey) от 2 сентября 1998 г., Reports 1998-VI, р. 243.8, § 98). Если бы было иначе, общий закон­ный запрет пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обра­щения, несмотря на его основополагающее значение, был бы на практике неэффективен, и стало бы возможным в отдельных случаях, чтобы пред­ставители государства, пользуясь почти полной своей безнаказанностью, могли бы попирать права тех, кто находится под их контролем (см. упо­минавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу “Лабита против Италии”, § 131, и упоминавшееся выше Поста­новление Европейского Суда по делу “Ассенов и другие против Болга­рии”, р. 3290, § 102).

 

37. По мнению Европейского Суда, заявления, сделанные женой за­явителя в рамках жалобы, направленной прокурору Республики г. Мадзара-дель-Валло 10 сентября 1992 г., а также утверждения заявителя во время процесса о жестоком обращении с ним (см. выше § 14) вызывали вполне возможные сомнения насчет того, что он подвергался оспаривае­мому обращению в тюрьме Пьяноза. В то же время, заявитель был не единственным заключенным, сообщавшим о недопустимом поведении охранников. Кроме того, существование сомнительной практики со сто­роны упомянутых охранников было публично и решительно осуждено даже государственными властями, а именно судьей по исполнению нака­заний г. Ливорно и инспекцией управления уголовно-исполнительной системы области Тоскана.

 

Таким образом, под надзором прокурора Республики г. Ливорно было проведено расследование и было возбуждено дело против двух охранни­ков. Однако слушания начались лишь 20 мая 1998 г., приблизительно 5 лет и восемь месяцев спустя после подачи жалобы 10 сентября 1992 г. (см. выше §§ 14 и 16), и опознание предполагаемых ответственных за действия, являющиеся предметом спора, ограничилось предъявлением лишь в 1994 году фотографий 262 охранников, служивших в тюрьме Пья­ноза. Наконец, в настоящее время дело находится на рассмотрении у про­курора Республики г. Ливорно, после того как Апелляционный суд Фло­ренции 3 февраля 2000 г. дал иную квалификацию деяния и отменил решение судьи суда Ливорно от 2 февраля 1999 г. (см. выше §§ 16 и 18).

 

Учитывая очень значительную задержку в проведении первого рассле­дования, небрежность в определении предполагаемых ответственных, а также продолжительность первого и нового расследований — новое, заметим, ведется с февраля 2000 года и до сих пор не закончено, — Ев­ропейский Суд считал, что власти Италии не приняли необходимых мер, которых требовало наличие в этом деле обоснованной претензии. Следо­вательно, в данных обстоятельствах имело место нарушение Статьи 3 Конвенции.

 

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

 

38. Статья 41 Конвенции гласит:

 

“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Про­токолов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого на­рушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компен­сацию потерпевшей стороне”.

 

А. Ущерб

 

39. Заявитель потребовал 200 000 000 итальянских лир в качестве воз­мещения морального вреда, который, предположительно, был ему нане­сен в результате жестокого обращения, являющегося предметом спора. Он просил Европейский Суд принять во внимание при оценке его требо­вания то обстоятельство, что физическое и психическое насилие вызвали у него сохраняющиеся, предположительно, до сих пор нарушения в его отношениях с людьми. Нанесенный материальный ущерб заявитель не в состоянии ни доказать, ни определить в цифрах по причине “его непре­рывного содержания в течение пяти лет в тюрьме Пьяноза”.

 

40. Власти Италии выразили мнение, что моральный вред, на который указывает заявитель, все равно, предположительно, имел бы место даже при более быстром ведении процесса. Во всяком случае, достаточной справедливой компенсацией по смыслу Статьи 41 Конвенции могло бы стать признание собственно факта нарушения. В отношении материаль­ного ущерба власти Италии утверждали, что “приниматься в расчет может только ущерб, относящийся к периодам, превышающим разумный срок” (пункт 1 Статьи 6 Конвенции). В данном случае “хотя заявитель и пред­ставил элементы оценки под углом существования и важности [данного ущерба], причинная связь между нанесенным, по словам заявителя, ущер­бом и продолжительностью производства не была установлена”.

 

41. Европейский Суд подчеркнул, что он признает приемлемым только требование, вытекающее из нарушения Статьи 3 Конвенции. Замечания властей Италии относительно материального ущерба оказываются, сле­довательно, несущественными. Кроме того, заявитель не представил ни­каких элементов оценки данного ущерба.

 

Европейский Суд также считал, что продолжительность расследо­ваний и способ их проведения, безусловно, вызвали у заявителя мо­ральные страдания, которые не могут быть в достаточной мере ком­пенсированы лишь признанием того, что нарушение имело место. Поэ­тому Европейский Суд счел справедливым присудить заявителю 70 000 000 итальянских лир.

 

В. Судебные расходы и издержки

 

42. Заявитель потребовал возмещения судебных издержек и расходов, понесенных в связи с рассмотрением его дела сначала в Европейской Комиссии, а затем в Европейском Суде, и оценил их в 15 664 480 итальян­ских лир плюс НДС и взнос в страховую кассу адвокатов.

 

43. Власти Италии оставили этот вопрос на усмотрение Европей­ского Суда.

 

44. С учетом имеющихся у него данных и на основании своей практики в этой области Европейский Суд счел разумным присудить заявителю требуемую им сумму за вычетом средств, выплаченных Советом Европы на оказание правовой помощи, в размере 4100 французских франков.

 

С. Процентная ставка при просрочке платежей

 

45. Согласно информации, полученной Европейским Судом, годовая процентная ставка, применяемая в Италии на день принятия настоящего Постановления, составляет 3,5 процента.

 

НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

 

1) постановил, что не имело места нарушение Статьи 3 Конвенции в отношении утверждения заявителя о жестоком обращении с ним в тюрьме Пьяноза;

 

2) постановил, что имело место нарушение Статьи 3 Конвенции в отношении небрежности и задержек в проведении компетентными влас­тями расследований упомянутых утверждений;

 

3) постановил:

 

(a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 Статьи 44 Конвенции выплатить компании-заявителю 70 000 000 (семь­десят миллионов) итальянских лир за причиненный моральный вред и 15 664 480 (пятнадцать миллионов шестьсот шестьдесят четыре тысячи четыреста восемьдесят) итальянских лир в возмещение издержек и расхо­дов плюс возможный налог на добавленную стоимость и взнос в страхо­вую кассу адвокатов, за вычетом сумм, предоставленных Советом Европы в качестве правовой помощи;

 

(b) что проценты по годовой ставке 3,5 процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;

 

4) отклонил остальные требования заявителя о справедливой ком­пенсации.

 

Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 18 октября 2001 г. в соответствии с пунк­тами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

 

 

Э. ФРИБЕРГ                                                               Х.Л. РОЗАКИС

Секретарь Секции Суда                                              Председатель Палаты

 

Перевод с французского Д. Юзвикова

 
Каталог TUT.BY Rating All.BY