Па-беларуску На русском

Журин против РФ

Сообщение № 851/1999, Журин против Российской Федерации

(Решение принято 2 ноября 2004 года, восемьдесят вторая сессия) *


 

Представлено:      г-ном Владимиром С. Журиным (адвокатом не представлен)

Предполагаемая жертва:   г-н Владимир В. Журин (сын автора)

Государство-участник:   Российская Федерация

Дата сообщения:     15 декабря 1998 года (первоначальное представление)

 

Комитет по правам человека, учрежденный в соответствии со статьей 28 Международного пакта о гражданских и политических правах,

на своем заседании 2 ноября 2004 года

 

принимает следующее:

 

Решение о приемлемости

1.1   Автором сообщения является Владимир С. Журин, гражданин России, выступающий от имени своего сына Владимира В. Журина, также российского гражданина 1966 года рождения, который на момент представления сообщения ожидал исполнения смертного приговора, вынесенного в 1990 году постановлением Верховного суда Башкирской Автономной Советской Республики (в настоящее время – Республика Башкортостан, Российская Федерация). Он утверждает, что его сын является жертвой нарушения Российской Федерацией1 его прав по статьям 6, 7, 10 и 14, пункты 1, 2 и 3 b), d), е) и g) Пакта. Адвокатом автор не представлен.

 

1.2   10 февраля 1999 года Комитет по правам человека, действуя через своего Специального докладчика по новым сообщениям и временным мерам, просил государство-участник в соответствии с правилом 86 правил процедуры Комитета не приводить в исполнение смертный приговор в отношении г-на Журина, пока его дело находится на рассмотрении Комитета. Из последующего представления автора, датированного 10 марта 1999 года, выяснилось, что указом Президента от 23 сентября 1993 года смертный приговор г-на Журина был заменен пожизненным тюремным заключением.

 

Факты в изложении автора

 

2.   Автор отмечает, что 12 января 1990 года его сын был приговорен к смертной казни за преднамеренное убийство с применением насилия, которое было совершено с целью сокрытия другого преступления, и за ограбление с применением насилия. 11 мая 1990 года Верховный суд Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР) подтвердил этот приговор. Он был признан виновным совместно с четырьмя другими лицами (включая его брата Е. Журина) в совершении различных преступлений, включая убийство, на территории России, а затем – в Узбекской Советской Социалистической Республике в период с 1984 по 1988 год.

 

Жалоба

 

3.1   Автор утверждает, что в ходе следствия его сына приковывали к стулу наручниками и подвергали избиениям, добиваясь от него признания вины. После его ареста 3 марта 1988 года он на протяжении трех месяцев не имел возможности встречаться с семьей. Лишь в июле 1988 года, после многочисленных ходатайств семьи перед властями, его сына “показали” семье; по словам автора, лицо его сына было распухшим и носило следы ударов, а сам он находился в подавленном состоянии. Утверждается, что в силу характера обращения, которому подвергался г-н Журин, в данном случае имело место нарушение статьи 7 Пакта.

 

3.2   Утверждается, что в ходе следствия была нарушена статья 10 Пакта, поскольку г-н Журин подвергался побоям и его лишали пищи, что ущемляло его человеческое достоинство; он содержался совместно с “уголовниками-рецидивистами”, которые угрожали ему применением физического насилия, а следователи угрожали повесить его в камере и инсценировать самоубийство.

 

3.3   По словам автора, вина его сына не была доказана прокуратурой и судом, что явилось нарушением права на справедливое судебное разбирательство согласно пунктам 1 и 2 статьи 14, а приговор был лишен какого-либо юридического обоснования. По его словам, осуждение его сына было основано на показаниях лиц, которые были особо заинтересованы в исходе дела: показаниях сообвиняемого г-на Кицаева (который, как утверждается, получил более мягкое наказание) и г-на Каюмова (которого в ходе следствия силой принудили к даче показаний и который позднее отказался от них в суде).

 

3.4   Утверждается, что в данном случае были нарушены права г-на Журина согласно пункту 3 b) статьи 14, поскольку его адвокату было дозволено встретиться с ним лишь после того, как органы следствия подготовили обвинительное заключение, т.е. когда дело было уже “сфабриковано”. Автор утверждает, что 24 мая 1988 года он просил прокурора города Челябинска позволить ему нанять для своего сына частного адвоката, однако ему было в этом отказано. Последующие встречи с адвокатом, как утверждается, проходили в присутствии следователя, и адвокат и сын автора не имели достаточно времени, чтобы ознакомиться с обвинениями. Утверждается, что г-н Журин подготовил кассационную жалобу сам, поскольку его адвокат был болен и у него не было ни времени, ни какой-либо возможности нанять другого адвоката.

 

3.5   Утверждается, что был нарушен пункт 3 d) статьи 14 Пакта, поскольку г-н Журин не был представлен адвокатом с самого начала его содержания под стражей, и ходатайства автора на этот счет были отклонены. Автор заявляет, что ни одно ходатайство, поданное защитой или его сыном, не было рассмотрено или удовлетворено судом. По его словам, дело его сына должно было рассматриваться судом присяжных, а не одним судьей.

 

3.6   Автор заявляет, что были нарушены права его сына по пункту 3 е) статьи 14 Пакта, поскольку суд отклонил его ходатайство о проведении перекрестного допроса различных свидетелей и о вызове в суд дополнительных свидетелей-экспертов.

 

3.7   По словам автора, в случае его сына был нарушен пункт3 g) статьи 14, поскольку следователи принуждали его к признанию своей вины по каждому пункту обвинения.

 

3.8   Наконец, автор утверждает, что в отношении его сына была нарушена статья 6, поскольку он был незаконно приговорен к смерти в результате процесса, сопровождавшегося процедурными нарушениями, по обвинению в убийствах, которых он не совершал.

 

Замечания государства-участника по вопросу о приемлемости и по существу сообщения

 

4.1   26 января 2000 года государство-участник отметило, что 11 мая 1990 года смертный приговор г-на Журина был подтвержден Верховным судом РСФСР. 23 сентября 1993 года он получил президентское помилование, и смертный приговор был заменен приговором к пожизненному тюремному заключению.

 

4.2   Государство-участник заявляет, что уголовное дело г-на Журина рассматривалось в апелляционном порядке Верховным судом, а также дважды – прокуратурой в порядке осуществления процедурного надзора, и решения судов по этому делу были признаны законными и вполне обоснованными.

 

4.3   По утверждениям государства-участника, обстоятельства дела были рассмотрены полностью, исчерпывающе и объективно. Не было отмечено никаких нарушений уголовно-правовых или процессуальных норм, которые могли бы привести к отмене осуждения. Вопрос о психологическом состоянии г-на Журина также был рассмотрен исчерпывающим образом, в том числе посредством проведения психиатрического освидетельствования в условиях стационара, в результате чего было сделано заключение, что он находится в здравом рассудке. По словам государства-участника, доказательства были должным образом оценены, и наказание г-ну Журину было назначено в соответствии с законом, действовавшим на момент совершения преступлений.

 

Комментарий автора

5.   21 июля 2000 года автор просто повторил свои первоначальные заявления и отверг замечания, представленные государством-участником, как неверные.

 

Вопросы, находящиеся на рассмотрении Комитета

 

6.1   Прежде чем рассматривать какое-либо утверждение, содержащееся в сообщении, Комитет по правам человека в соответствии с правилом 87 своих правил процедуры должен вынести решение о том, является ли данное сообщение приемлемым согласно Факультативному протоколу к Пакту.

 

6.2   Комитет отмечает, что этот же вопрос не рассматривается по какой-либо другой международной процедуре и что внутренние средства правовой защиты исчерпаны. Таким образом, требования положений подпунктов а) и b) пункта 2 статьи 5 Факультативного протокола выполнены.

 

6.3   Что касается требования ratione temporis , то Комитет принимает к сведению утверждения автора, изложенные в пунктах 3.1-3.8 выше. Он отмечает, что Пакт вступил в силу для Российской Федерации 23 марта 1976 года, а Факультативный протокол – 1 января 1992 года. В контексте рассматриваемого дела сын автора был признан виновным в убийстве и других преступлениях и приговорен к смертной казни постановлением Верховного суда Башкирской Республики 12 января 1990 года. Окончательное судебное решение по этому делу было вынесено Верховным судом Российской Федерации (РСФСР) 11 мая 1990 года, т.е. до вступления в силу Факультативного протокола для государства-участника.

 

6.4   Комитет ссылается на свою правовую практику, согласно которой обязательства государства-участника по Пакту применяются начиная с даты вступления Пакта в силу для данного государства-участника2. Комитет неизменно отмечал также, что он не может рассматривать в рамках процедуры, предусмотренной Факультативным протоколом, предполагаемые нарушения Пакта, которые имели место до вступления в силу Факультативного протокола для соответствующего государства-участника, если только нарушения, указанные в жалобе, не продолжаются после вступления в силу Факультативного протокола3. Продолжающееся нарушение должно толковаться как подтверждение предшествующих нарушений государства-участника каким-либо действием или явным его следствием после вступления Факультативного протокола в силу.

 

6.5   В данном случае все утверждения автора по статьям 7, 10 и 14 Пакта (пункты 3.1-3.8 выше) касаются событий, которые произошли до того, как государство-участник официально признало компетенцию Комитета по Факультативному протоколу. Комитет ссылается на свою правовую практику, согласно которой срок заключения без каких-либо дополнительных факторов сам по себе не составляет “продолжающегося эффекта” в нарушение Пакта, который был бы достаточным для того, чтобы первоначальные обстоятельства, послужившие основанием для тюремного заключения, соответствовали требованию ratione temporis согласно практике Комитета4. В отсутствие какой-либо соответствующей информации о любых возможных продолжающихся эффектах предполагаемых нарушений после вступления в силу Факультативного протокола для государства-участника, т.е. после 1 января 1992 года, которые сами по себе составляли бы нарушение Пакта, Комитет приходит к заключению, что данная часть сообщения является неприемлемой ratione temporis согласно статье 1 Факультативного протокола.

 

6.6   В этих условиях и с учетом того, что в 1993 году приговор сына автора к смертной казни был смягчен, Комитет не видит необходимости рассматривать остальную часть жалобы автора по статье 6.

 

7.   В связи с этим Комитет по правам человека постановляет:

 

а)   признать данное сообщение неприемлемым согласно статье 1 Факультативного протокола;

 

b)   препроводить настоящее решение государству-участнику и автору сообщения.

 

[Принято на английском, испанском и французском языках, причем языком оригинала является английский. Впоследствии будет издано также на арабском, китайском и русском языках в качестве части ежегодного доклада Комитета Генеральной Ассамблее.]

____________________________________________________

*   В рассмотрении настоящего сообщения принимали участие следующие члены Комитета: г-н Абдельфаттах Амор, г-н Нисуке Андо, г-жа Кристина Шане, г-н Франко Депаскуале, г-н Морис Глеле-Аханханзо, г-н Вальтер Келин, г-н Ахмед Тауфик Халиль, г-н Раджсумер Лаллах,

г-н Рафаэль Ривас Посада, сэр Найджел Родли, г-н Мартин Шейнин, г-н Иполито Солари Иригойен, г-жа Рут Уэджвуд и г-н Роман Верушевский.

 

1  Пакт вступил в силу для государства-участника 23 марта 1976 года, а Факультативный протокол – 1 января 1992 года (присоединение). Присоединяясь к Факультативному протоколу, государство-участник сделало следующее заявление:

 

“Союз Советских Социалистических Республик в соответствии со статьей 1 Факультативного протокола признает компетенцию Комитета по правам человека получать и рассматривать сообщения от отдельных лиц, подпадающих под юрисдикцию Союза Советских Социалистических Республик, в отношении ситуаций или событий, происшедших после даты вступления данного Протокола в силу для СССР. Советский Союз также исходит из того понимания, что Комитет не рассматривает каких-либо сообщений, до тех пор пока он не убедится в том, что данное дело не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования и что данное лицо не исчерпало всех имеющихся у него в распоряжении средств правовой защиты

2   См., например, сообщение № 520/1992, Кёние и Кёние против Венгрии .

3   Там же.

4   См., например, Ён Ю Кан против Республики Кореи , сообщение № 878/1999, и Баулин против Российской Федерации , сообщение № 771/1997.

 
Каталог TUT.BY Rating All.BY