Па-беларуску На русском

Магго П.И.

Петр Иванович Магго, (1879-1941), родился  в Двинском уезде (ныне – Латвия) в  семье богатого крестьянина. Национальность – латыш. Получил начальное образование. Занимался разведением овса и льна, стал зажиточным фермером. Служил в армии, участник подавления революционного движения 1905г. в Сибири. Политикой не интересовался. В 1914г., с началом Первой мировой войны добровольцем пошел на фронт. Был произведен в офицеры.

После свержения монархии вступил в партию большевиков, считая ее способной «навести в стране порядок». Партийные клички: «Маг», «Волшебник». В январе 1918г. поступил на службу в ВЧК. На него обратил внимание Дзержинский: Феликсу Эдмундовичу понравилась беспощадность Магго и его готовность лично казнить «врагов революции». Магго был зачислен в Свеаборгский отряд ВЧК, а затем – в Первую отдельную роту при ВЧК: элитный отряд, охранявший лично Дзержинского, и часто использовавшийся  в качестве его «персональной» расстрельной команды, члены которой «изымали» и  казнили без суда тех, на кого указывал  им «Железный Феликс». Такие «операции» имели характер «исчезновений» нашего времени: человека задерживали неизвестные люди, и он пропадал без следа[1].

П.И.Магго «отличился» на этой «работе», и в котябре 1919г. Дзержинский назначил его надзирателем Внутренней тюрьмы ВЧК на Лубянке («по совместительству» Петр Иванович был также  и исполнителем расстрелов и пыток), а в 1920г. он стал начальником этой тюрьмы. Теперь Магго уже  мог не «утруждать» себя  личным участием в расстрелах, но ему нравилось это делать. При этом Петр Иванович оставался  внешне невозмутимым, вежливым, и, как вспоминали  очевидцы, больше напоминал сельского учителя: в пенсне и с небольшой бородкой[2].

В 1924г. П.И.Магго на какое-то время остался не у дел: Ф.Дзержинский переключился на хозяйственную работу в ВСНХ, а  новое начальство  предпочло заменить Магго кем-нибудь «своим». Но «бездельничать» Петру ивановичу не хотелось, и в 1931г. он подал прошение  назначить его на службу в комендатуру ОГПУ в качестве сотрудника для особых поручений. «Функция» у этого сотрудника была всего одна: приведение в исполнение расстрельных приговоров.  Просьба  П.И.Магго была удовлетворена, и он вернулся к любимому «делу». Вскоре  стал капитаном госбезопасности. Знавшие его люди утверждали, что Магго занимался этим потому, что ему просто нравилось убивать, а вовсе не потому, что считал казнимых «врагами народа». Когда он слышал мольбы о пощаде, его лицо расплывалось в блаженной улыбке. В отличие от многих других «исполнителей» Комендатуры ОГПУ Магго не уклонялся и от расстрелов женщин. Вопреки инструкции, предписывающей жертве  раздеваться до белья, Магго приказывал женщинам раздеваться догола[3].

За суточную смену П.И.Магго в разное время  казнил от 3-5 до 10-15 человек, часто «работал» без выходных и праздников[4]. После «исполнения» палач  мог пройти в комнату отдыха, где к его услугам были  закуски и спиртное. В отличие от иных из них, особенно «новичков», у «Волшебника»Петра Магго, по словам  очевидцев, всегда был отличный аппетит. П.И.Магго за свой «труд»  был награжден Орденом Ленина и двумя орденами Красного Знамени, а также знаком «Почетный чекист».

Всего за  1931-1940гг. П.И.Магго лично расстрелял свыше 10000 человек. Обычно палачи  в живых долго не «задерживались»:  их самих устраняли, как лишних свидетелей. Но с Петром Магго ничего подобного не случилось: он был «при деле» и  во время  Ягоды, и при Ежове[5].  Первое  время он удерживался и  при Берии.  В 1940г., однако, Магго был уволен с работы, уволил Берия и остальных «исполнителей»[6]. Чекистов, по решению Берии, сменили военные[7]. «Служба» в спецкомендатуре  перестала быть «профессией», ее состав менялся теперь каждые  несколько месяцев.[8]

Петр Иванович Магго был очень обижен на Берию за  увольнение, написал  жалобу на имя Сталина, но тот не ответил: у «вождя» хватало своих проблем. Магго стал сильно пить, и в конце 1941г. умер от цирроза печени.  Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве[9].



[1] Гончаров В., Кокурин А. Гвардейцы Октября. Роль коренных народов стран Балтии в установлении и укреплении большевистского строя. М.,2009.

[3] www.ej.ru/?a=note&id=10007  Были нередки случаи изнасилования  приговоренных к казни женщин; Н.И.Ежов  это  поощрял, считая  такую «возможность» чем-то вроде «премии» исполнителям приговоров, проявляющих особое «усердие».

[4] Исполнители «трудились» по суткам через трое. Им  полагался повышенный оклад, улучшенное питание (с еженедельным пайком из дефицитных продуктов), путевки в лучшие санатории и дома отдыха, специальное медобслуживание.

[6] Почти все  они вскоре были казнены, по фактам проявления садистских наклонностей в отношении приговоренных. Суда  над ними не было: Л.П.Берия составил список, а секретарь Сталина А.Н.Поскребышев его подписал. Вероятно, поживи Магго подольше, казнили бы и его тоже.

[7] У военных была  другая психология: они выполняли боевой приказ – и только, а не «служили революции». Поэтому  лиц с садистскими и психопатологическими наклонностями  среди них было намного меньше, чем  среди «чекистов».

[8] Изменилась и процедура казни: осужденных вывозили за город, и расстреливали  со значительного расстояния из автоматического оружия. Кроме того, казнь теперь осуществлял не один, а  несколько стрелков, чтобы  смягчить фактор персональной ответственности за смерть казнимого. Целью Берии было уменьшить психологическую нагрузку на исполнителей приговоров. С той же целью введена была и регулярная  их замена. До того частыми были случаи умственных расстройств и  самоубийств среди них. А подвал на Лубянке после 1940г. для исполнения  смертных приговоров не использовался никогда.

Вы можете следить за комментариями к этой странице через RSS 2.0 ленту. Вы можете оставить комментарий к этой странице.

Комментировать

— Это не спам (обязательно, если вы не робот)



Каталог TUT.BY Rating All.BY